![poiret_mini](http://luxuryfashion.com.ua/wp-content/uploads/2016/03/poiret_mini.jpg)
Сегодня я начинаю цикл небольших эссе, посвященных истории моды.
Поль Пуаре был настоящим парижанином, и одной из, ныне забытых, звезд моды начала 20-го века. Очаровав Париж пред Первой мировой войной, он не смог понять перемен 20-х годов, что привело к краху его компании…
Париж, Франция – В одной из своих замечательных статей, которые многим очень нравились своей экстравагантностью, Диана Вриланд утверждала, что Шанель «открыла двадцатый век для женщин». Выражение стало расхожим, хотя это далеко не так. Именно Поль Пуаре создал в начале века одежду, которая определила будущее моды! В 20-е и 30-е годы все кутюрье, включая Шанель, сумели впитать в себя перемены. Но судьба иронична – Пуаре, великий изобретатель и новатор, был забыт. Не сумев победить себя, он остался там, откуда начинал, до самой своей смерти.
Как и Чарльз Уорт, у которого он некоторое время работал, Пуаре на рубеже веков олицетворял собой архетип «великого кутюрье» — диктатор в вопросах стиля, наслаждающийся своей работой даже больше, чем одеваемые им женщины. Вместе с Уортом они до сих пор задают тон на эту роль. Истерики, отказ признать законную критику, потребность в лести: эти и многие другие особенности общения возникли из отношений этих двух выдающихся людей. Они могли понять и интерпретировать настроения и потребности женщин своего времени более полно и точно, чем большинство современных дизайнеров, потому что они работали в малом масштабе, где каждый клиент был известен — и каждое платье было частью образа жизни.
Поль Пуаре
Жан Кокто однажды сказал, что Поль Пуаре выглядит «как огромный каштан». Отдавая должное образности, с которой поэт высказался, замечу, что в устах парижанина это значило, примерно – человек с улицы, простолюдин, работяга. Кокто тонко подметил, но высказался мягко, зная — Поль был удивительно сложной личностью. Гетеросексуал, постоянно вращающийся среди женщин, которых он одевал, включая его жену, выступавшую в роли модели. Она присутствовала на всех громких мероприятий в самых ярких творениях Пуаре, привлекая внимание гостей, которые толпами отправлялись в maison de couture её мужа, решив, таким образом, стать частью тусовки умных женщин, одетых от Пуаре, независимо от его очень высоких цен.
Модный мир Парижа в первые годы двадцатого века, когда силы Пуаре достигли своего апогея, не так прост для понимания. Перед первой Мировой войной высшее общество не было непреступной крепостью – хорошие манеры и «класс» открывали золоченые дверцы, несмотря на социальное происхождение и определенную славу.
Актрисы, танцоры и певицы из music hall, если они пользовались покровительством человека богатого и достаточно сильного, чтобы пресечь дурные слухи, могли шепнуть похвальное слово на ушко критику, и за это были приняты многими кутюрье, с молчаливого согласия закрыть глаза на многое, кроме особенностей фигуры, конечно 🙂 . Поль Пуаре, с его тягой к известности, приветствовал всех — даже куртизанок.
Этот мир кулис и стал точкой приложения гения Пуаре, хотя по происхождению он был очень от него далек. Родившись в семье буржуа (его родители владели текстильным бизнесом) в 1879 году, будучи истинным парижанином, он мог иметь прекрасное будущее в своей среде. Однако изгибы его карьеры во многом вызваны «изгибами» личности и эго самого Пуаре.
Он попал на один из перекрестков истории, где указатели бесполезны и направление, выбранное интуитивно немногими, указывает начало нового пути для всех остальных. В его время Европейская культура впитывала, с азартом, души трех гениев – сам Пуаре, Сергей Дягилев и Марсель Дюшан. Добавьте сюда Wiener Werkstätte Сецессиона Йозефа Хофмана и Коломана Мозера – и вы получите культурный микс дня, который двигал не только изобразительное искусство, но и дизайн и прикладное искусство в точку, из которой начался сдвиг, названный позже «культурой двадцатых» и покоривший весь мир.
И Пуаре был большой частью этого, хотя и кроткое время. Он был еле заметен после войны, стал почти легендой, вдобавок отрицательно окрашенной – вспоминали его экстравагантность, высокомерие и безответственность, а не его вклад в развитие моды и стиля.
Так, каковы были достижения этого уникального человека? Задним числом можно сказать, что он шел дорогой, обозначенной впоследствии «Модерн». И шел, надо заметить очень уверенно, так же как Chanel, Vionnet или любой другой кутюрье в Париже. Но, к сожалению, его первые дни, в своём великолепии и пышности были настолько подавляющи, что всё сделанное после было воспринято как «уменьшение» и разочарование. Понятие «творческого света», настолько яркого и сильного, что его невозможно представить в адаптации и какой либо трансформации присутствует как в мире художественных форм так и в мире моды. И Дягилев, с его Русским балетом, и Пуаре, с его «варварскими» платьями и тканями были в ловушке, как в пещере из «Тысячи и одной ночи», из которой они не могли убежать. Janet Flanner, известный Нью-Йоркский корреспондент в Париже, попал в самую точку, когда называла «жанр Пуаре» — чем-то застывшим и неизменным.
Но наследие Пуаре не только его одежда. Он был трейдером имевшим идеи, далеко опередившие свое время. Правда отсутствие навыков ведения бизнеса, привело к тому, что вместо того чтобы стать миллионером, он умер нищенской смертью. Поль Пуаре был прирожденный оптимист и, конечно же, высокомерный, потворствующий собственным слабостям человек. Когда его финансовое положение было очень плохим, его друзья собрали 40000 франков. Деньги ушли на телескоп, холодильник и огромное количество шампанского Premier Cru. Потакание своим, не самым лучшим желаниям, и как результат — во время второй мировой войны он опустился настолько, на некоторое время, во всяком случае, что пошив себе костюм из пляжного пеньюара попрошайничал у незнакомцев, в счет оплаты за еду и напитки в кафе. Он умер в 1944 г. Один из комментаторов отметил: «Ни у одного кутюрье никогда не было так много врагов, и в то же время, стольких фанатичных сторонников».
Но почему женщины так хотели одеваться у него, даже зная, что его радикальный крой и цвет означал необходимость выбросить одежду других дизайнерских Домов, ведь подход Пуаре был настолько продвинутым и радикальным, что не сочетался с одеждой любого другого дизайнера. Они влюбились в его цвета Арабской Ночи: кисточки, объем, форму и свободный крой, копну перьев, канаты из жемчуга, в «варварские» ювелирные украшения, в эклектичную смесь кимоно, батика, персидских влияний. Всё это занимает центральное место в его творческом коктейле. Он эволюционировал и даже уезжал из Франции, чтобы видеть образы других культур в оригинале. Скромно утверждал, что освободил женщин, отменив корсет (претензия, кстати, оспаривается сторонниками Vionnet и Айседоры Дункан), и конечно, придумал «хромые» юбки и юбку абажур, которые имели большое влияние в свое время.
В начале 20-го века Мода была занятием интеллектуальным и, слегка магическим. Он читал книги, посещали галереи, и встретил многих великих художников в Париже в 1900-х годах. Поль инстинктивно наметил путь, по которому Вивьен Вествуд, например, идет сейчас. И, как и она, он был смелым — даже безрассудным. Когда Дягилев привез свой знаменитый русский балет в Париж в 1909 году, это вызвало сенсацию. Его музыка, хореография и, прежде всего, декорации и костюмы, изменил французскую культуру почти мгновенно. Но влияние на Парижскую моду было незначительно. Уорт и Дусе, у которых работал Пуаре в начале своей карьеры, знали своих клиентов и жесткие кодексы платья парижского высшего общества достаточно хорошо, чтобы не бояться драматических изменений. Но Пуаре был готов к этому. На самом деле, он утверждал, что его эксперименты в цветах и картинах, во многом похожи на Русский балет, и стали знамениты, на самом деле до приезда балетной труппы в Париж. Спорное утверждение, мягко говоря.
Есть определённые неоспоримые «первые места» в карьере Пуаре, ведь он был таким же революционером в своей области, как Дюшан в искусстве. Открыв свой maison du couture в 1903 году, он уже имел идеи, которые никогда бы не одобрил, например, очень традиционный Дом Дусе. Он был первым кутюрье в мире, представивший свой собственный аромат в 1911 году, выпущенный предприятием названным в честь старшей дочери — Rosine.
Другим новшеством было расширение влияния высокой моды в область создания и художественного оформления интерьеров, а также дизайн тканей – этим занялась компания Martine, названная в честь его второй дочери. Он обучал молодых женщин как дизайнеров и оформителей, поставив себя в один ряд с основателем движения Arts and Crafts (искусств и ремесел) Уильямом Моррисом. Ещё – продажа копий образцов высокой моды с этикеткой: «Подлинная Репродукция!».
В 1914 он провел дизайнерский тур, превратившийся в trunk show – серия закрытых показов, до сих пор одна из основных продающих стратегий в модном бизнесе. С девятью моделями он завоевал Центральную Европу! Он был бесстрашен в своих убеждениях и полностью уверен в своих силах. И потратил уйму денег в 1911 на показ «Тысяча и две ночи» — коллекция в духе ориентализма. В следующем году – коллекция Les Fêtes de Bacchus. И стоило это все небольшого состояния! Ведь тогда Дома моды были личными, а не корпоративными предприятиями, и не получали основную прибыль от косметических линий. Ирония – Поль Пуаре первым придумал аромат «от кутюр», но не смог воспользоваться бизнес-преимуществами своего изобретения…
Он рискнул безрассудно (деньгами!) в своей последней коллекции, в 1925 году, которая проходила на трех декоративных баржах, пришвартованных на Сене…
Так, в Поле Пуаре мы видим классический пример — почти архетип — кутюрье, экстравагантный и бескомпромиссный. Отсюда и слепота, которая видит только одну дорогу, к лучшему или худшему. Чарльз Джеймс, Кристобаль Баленсиага, Вивьен Вествуд, Джон Гальяно, Александр Маккуин и Yohji Yamamoto — все стремились к своей мечте и большинство из них может подтвердить изречение Пуаре, брошенное мимоходом, «Вы не научитесь быть красивой из модных журналов; какое они имеют отношение к моде?»
С любовью к прекрасному, Инна Богданович.